Мир-Цирк [Авторский сборник] - Барри Лонгиер

Стоило мне заговорить, как оно, вереща, бросилось наутек в джунгли — точь-в-точь как малый ребенок.

Мейндж усмехнулся:

— Ну ты его, наверно, до смерти перепугала. Пит и Вилл рассмеялись. Затем Пит указал большим пальцем на дверь:

— А где Пальчики? Мейндж покачал головой:

— Кажется, его тоже прихватило. — Он задумчиво хмыкнул. — По крайней мере теперь у меня хотя бы стол косточками не заплеван.

Пит нахмурился:

— Он не любит косточки? Мейндж покачал головой:

— Он обожает сладкую мякоть, но косточки-то с кислинкой, а у него от них скулы сводит.

Вилл прижала кончики пальцев к вискам. Пит настороженно посмотрел на нее, а Вилл — на Мейнджа.

— Мейндж, это примерно так же, как тогда. Я говорила тебе, что видела, как сверху на Пита и слонов обрушивается скала. Все дело в ягодах.

— Что «в ягодах»?

Крошка Вилл подалась вперед:

— Все дело в ягодах. Только они защитят нас от эпидемии! Мейндж с печальной улыбкой покачал головой:

— Мы уже пробовали, И сколько мы ни кормили их ягодами, проку никакого. Вон сколько народу отправилось на тот свет.

— Косточки, Мейндж! Они ели ягоды с косточками? Мейндж откинулся на подушках и потер подбородок.

— Не знаю точно… — развел он руками. — Все равно это не объясняет, почему дети, родившиеся здесь, невосприимчивы к болезни. Они все едят ягоды, но что-то я не встречал ребенка, которому нравились бы косточки. Они на любителя.

Вилл нахмурилась и взглянула на Мейнджа:

— Ты когда-нибудь лично видел, как дети выплевывают косточки? Они их не раскусывают, потому что косточки кислые. Да и зубов у них еще для этого нет.

Мейндж внимательно разглядывал Крошку Вилл:

— Ты хочешь сказать, что они заглатывают мякоть вместе с косточками? — Мейндж посмотрел на расставленное на столе угощение.

— А на Срединном континенте зараза пристает ко всем, в том числе и к детям — но там у них совершенно нет ягод!

Ветеринар посмотрел на Крошку Вилл:

— Возможно, ты и права. Чем черт не шутит.

Он взял со стола пригоршню ягод и начал давить их в руке. Затем из раздавленной массы извлек горстку косточек и встал, прихватив с собой кувшин с бражкой.

Крошка Вилл удивленно следила за его действиями:

— И что ты собираешься делать?

— Скормить их Пальчикам — теперь он у нас вроде подопытной морской свинки.

Ветеринар выбежал на улицу, а Шайнер Пит вопросительно посмотрел на Вилл.

— Боюсь, что праздничный обед разделим только мы с тобой. — Он отломил корень кобита. — Будем надеяться, что тунговые ягоды сделают свое дело.

Крошка Вилл посмотрела на угощение, затем отвернулась, устремив взгляд в ночную тьму:

— Сделают, вот увидишь.

В темноте ей виделись всевозможные картины.

— Мне многое видно, Пит. Например, что мы будем делать, когда у нас не останется слонов?

— Просто будем жить как муж и жена. Можно подумать, нам будет нечем заняться. Вилл повернулась к нему:

— Не мы, а дрессировщики! Что они будут делать, когда не станет слонов?

Пит покачал головой:

— То же, что и другие. Вилл поднялась:

— Ты не понимаешь. — Она вышла на темную улицу и направилась к краалю. Поднявшись по косогору, Вилл взобралась на изгородь и устремила взгляд на темные силуэты.

— Без слонов мы ничто, — еле слышно прошептала она.

События, увиденные Крошкой Вилл той памятной ночью, с годами постепенно сменяли друг друга. К началу шестого Гастрольного Сезона была построена короткая дорога до Порса. Эксперимент с тунговыми ягодами оказался успешным — теперь люди только и делали, что поглощали их с косточками. Кроме того, ягоды и даже тунговые деревья приходилось время от времени доставлять морем на Срединный континент.

К седьмым Гастролям эпидемия была побеждена, и люди вновь собрались на торжества в Тарзаке. Крошка Вилл ехала на спине у Рег по мосту через дельту и в очередной раз видела, как люди считают слонов. Теперь их было всего семнадцать. Минг испустила дух в Тарзаке, а двое других в Изумрудной долине отравились ядовитым папоротником, в изобилии произраставшим в тамошних местах. Одна из трех слоних в Куумике погибла во время несчастного случая на рудниках. Теперь на Момусе осталось всего девятнадцать слонов.

Вечером первого дня жители Мийры узнали, кто уцелел, а кто умер во время эпидемии — Раскоряка Тарзак, Ледфут Сина, Кулачище Билл Рис, Трэббит Куумик, Дик Собачья Морда, Чолли Джекоби, Мадам Зельда и многие, многие другие остались в прошлом.

В тот вечер роль распорядителя Большой Арены Тарзака взял на себя Спатс Скорцини. Он также представил публике Бородавку как Магистра тарзакского жречества. Многие поменяли названия своих профессий.

И лишь дрессировщики слонов остались дрессировщиками. По дороге назад в Мийру слониха Чилли Неда по кличке Генеральша неожиданно взбесилась, убив трех конюхов и двоих детей. Ее пришлось прикончить. Для этого прибегли к старинному способу — единственному в их распоряжении. Генеральшу за задние ноги привязали к дереву, накинули ей на шею прочную цепь-удавку, конец которой прикрепили к упряжке першеронов. Для Крошки Вилл процедура удушения Генеральши показалась бесконечной. Эта вынужденная расправа оставила в душах людей неприятный осадок. Никто даже не заметил, как Чилли Нед молча ушел в темноту.

Во время седьмых Гастролей в Тарзак прибыло шестнадцать слонов. Двое в Куумике тоже были еще живы, так что общее слоновье поголовье Момуса составляло восемнадцать особей.

К этому времени на кладбище переместились Озамунд Великолепный, фокусник-чародей; Паки Дерн, старший дрессировщик слонов; Растяжка Дирак, ответственный за рекламу; Губошлеп Пейн, зазывала; Птомейн Милли, продавец сладкой ваты; Погонщик Саггс, главный конюх, и Чилли Нед, дрессировщик слонов.

Перед тем как выйти из Мийры, дрессировщики единогласно избрали Крошку Вилл Хозяйкой слонов — или, вернее,